Наваждение
здорово как.
мне снилась легкость, быстрота, ответственность, динамика - я усыновила четверых чудесных детишек, они были как персонажи очень хорошего кривиновского рассказа - мы с ними ДРУЖИЛИ по-настоящему, ходили по городу, попадали во всякие научные кабинеты, узнавали что-то и попадали в приключения. Летела к ним на велосипеде, чувствуя себя очень легкой, и при этом очень ответственной за этих маленьких прекрасных существ. Одно так и звалось - Солнышко, без другого паспортного имени - лохматое, улыбающееся.

а потом другая линия - снились Чеховы. Антон, Михаил и Максим Франческа - кажется, он тоже был Чеховым, но изменил фамилию походу жизни.
Я видела целую историю Михаила - будучи в его комнате, перебирала листы, переходила из комнаты в комнату и воспроизводила его языком и от его лица то, как он видел все, что сейчас передо мной и в моих руках. Про то, как он вдруг взялся читать работы поступающих в Литинститут - его вдохновило, про то, как он ходил по длинным запутанным коридорам коммнальных квартир и думал - для меня, слышно вслух. И наконец, я вижу как он сидит под огромным алычевым деревом и читает свою актерскую Книгу - но с самокритичным задором, улыбками и юношеской такой легкостью. Самый прекрасный человек - и я уверенна, что его можно найти сейчас за порогом его оживленных воспоминаний, найти его школу. Но мне рассказывают, что Антон Чехов хотя и жив, и настолько же молод - смешной такой, чуть путано говорящий юноша, Михаила нет, потому что он в другом времени. А еще они таки братья. Ну, красиво получается: ). Максим - тоже брат, самый младший - но он эпатажно-социален, режиссер очень современный. Потому, видимо, и потерял свою фамилию - вот так даже думается, шел-шел в эту дурацкую судьбоносную сторону, и потерял на дороге. Сказка про Трех братьев в русском духе.

А еще смотрю-читаю-проживаю целый кусок фильма на дороге - я выхожу через дорогу на тропинку, и всякий раз со мной происходит новое кино. Сейчас это кино про мальчика - но уже не мальчика, много старше, они в нем одновременно - один, которого видят, и другой, который он сам, и его обвиняют в том, что он сбежал из дома - такая классическая пьеса со взмахами руками в стиле прошлого века. И он в ответ запевает песню - что однажды с ним случилось такое, что-то вообще невероятное, чудесное, априори не поддающееся сомнению, что он встал по утру и понял - надо Идти. Ну прямо как Илья-Муромец. И он встал, и ушел по Дороге, причем дорога эта была светла - он знал, куда идет, его там ждали и встретили. И я иду тоже по тропинке, но просто так, не зная куда чувством, и пою его арию, звучащую у меня в ушах, едва сдержваясь от прочувствованных рыданий - и чувствую что за спиной моей кто-то идет. Я допеваю песню, и оборачиваюсь. Хорошо, что по пути.)