Наваждение
приснился дивный праздник жизни - там было все - здания со множеством комнат, пожарные лестницы, балконы, подвальчики, открытые поляны, на которых сидели музыканты, играющие на барабанах.
огромное фестивальное пространство, собравшее исключительно талантливых людей.
а я там жила и сквозно - вела переписку.
практически, по мотивам кортасаровского романа. или с самим героем кортасара.
я описывала там то, что со мной происходило, его письма тоже как-то фоново звучали в происходящих у меня событиях (а кроме радости творчества, там были еще и стихийные бедствия - сумасшедший град, сугробы, а потом опять лето) - и больше всего меня очаровывало в моем друге (а он был именно друг, и письма его были нежны) - то, что он всегда неожиданно переходил в абсурд и начинал долго и воздушно описывать какие-то предчувствия, картинки, его выдуманные события и персонажи не сбивались с общего ритма письма, аккуратно вплетались туда изысканным узором и исчезали, так же не ожиданно, как и появились.
у него были сестры, которые мне встречались на улице случайно - но их отношение к этому абсурду было серьезным, даже чересчур - и мне самой пришлось выговорить вслух правду, лишенную магической силы, которая появлялась в этих абсурдистских абзацах - их брат был ранен на войне, и иногда он бредит - с этим можно смириться.
я объяснила это для них, но не для себя - не быо ничего важней нашей переписки, и я всегда остро чувствовала переход в письме, хотя любой другой читатель наверняка обнаружил его не сразу, а только по послевкусию...