Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:18 

_О)
меня потрясающе хорошо понимает этот хоккугенератор, с первого же клика!


погадать: navashdenie говорит: Длинной нотой - дорога девушки, скрестившей руки на груди, таящей улыбку счастья в уголках губ - она идет, а вокруг нее город сна - спящие декорации, попутно улыбающиеся окна.

Хокку от Live1000
читать дальше

05:27 

оу! быть живой, а потом вернувшись домой с томиком арсения тарковского и "кофейной книгой" и вебкамерой взяться читать вдруг сэлинджера "выше стропила, плотники", и прочесть, в восхищении от мастерства языка и некоторых радующих поворотов мысли, с чувством, что эту книгу было бы здорово сжечь, она сама этого так просит - яркого горения; и говорить мило обо всем этом с замечательным человеком до пяти часов утра, великолепно, но грустно от осознания что я не знаю-таки людей, с которыми так можно говорить о неоднозначном чудном сэлинджере развернуто и с восхищенными открытиями - единственный, исключительный случайный случай вынужден слышать мои восторженные жизнью, миром и всем на свете концепты и бросовые темы. ))
как у мюнхаузена, я чувствую, что у меня растут почти кроличьи уши, через которые, я надеюсь, меня смогут-таки вытянуть из болота - чем больше я тяну себя за уши сама, тем больше они вырастают, но самого эффекта вытаскивания нет ничуть..
когда-нибудь, я надеюсь, я научусь насыщать себя сама, не оглядываясь настолько на необходимых попутчиков, но пока я совершенно не в силах оставаться в одиночестве, без карусели Геспиодной, без яркого вихря глаголов несовершенного настоящего времени я чувствую себя несбывшейся....

05:20 

помнить и думать о каждом человеке с той стороны, где он хороший. ни с кем не сравнивать, никак не разочаровываться - беречь очарование и только его, стоит ли всё этой очарованности или вовсе не
хранить все самое драгоценное и лучшее что человек подарил, чтобы потом с благодарностью дарить другим
прекратить рефлексировать, заморачиваться неуютными лабиринтами зеркал восприятий
самых странных, самых непредсказуемых людей, от которых берет то в сладкую дрожь, то в жуткий озноб не вписывать в тихий город тёмными, стремными и непопути, что после резкой перемены температур вдруг в момент хочется сделать непроизвольно,а просто запоминать от них лучшее

это просто и это нужно незабывать!
мне кажется верным такой подход, и я ним пользуюсь почти всегда, особенно в последнем случае про странных людей - где не всегда понятно, насколько это излишне.. но так - по-доброму, так - может не по справедливости, но искренно в своих чувствах перед самим собой.

я очень люблю тех кто рядом со мной. иногда каждого люблю сильней остальных - и тогда происходит странная смена системы координат.. нужно держаться на равновесии и все равно - любить.

05:18 

Солнечный Сахалин!
и весь Меганом обратно.
Реггей в пути поступово наблыжае нас до меты життя.
сегодня было чудно.
наверное, я только и умею, что улыбаться. :) красивые люди, родная, удивительная музыка с привкусом моря, костра и движения в сторону весны - классический набор для счастья, это комбинация! Гитарные созвучия, очаровательная флейтовая импровизация, цельный уют цельного события.

Саша Матроскин, улыбчивый человек, подаривший запахи - манго хранится в фенечке, а благовонной палочкой чертила под лампой дымные узоры.
Глюк-человек, похожий на Кчоча в какой-то неуловимый стоп-кадр, создавший эффект уместной странности.
Ива и ее губная гармошка.
Чудесный Миша и его черное британское пальто, сшитое британскими рабочими для британский рабочих несколько столетий назад (:
Дуся, Федя, Федор - очевидный восторг присутствия - с ними наполненность прекрасным и завершенным окончательно есть.)
Флейтист-Сергей, Крысолов удивительно звучащий, рассказавший как играть на флейте вслух теми самыми словами, которыми думалось - есть контакт и подтверждение! :) (Дерзость и спокойствие. )

в маршрутке без окон без дверей полна горница людей - ехать, перемещаясь в другое время - где-то конец 80тых, и пространство - куда мы едем, знает ли водитель? мы сказали в лес, на проспект Космонавтов - значит в лес:))
Уютный квартирник! все сидят на коврах и карематах, закусывая вечер с привкусом острого яблочно-овощного салата, вина и "желтого" чая.

определять возраст людей по определению "гореть изнутри", и я вот горю, играя на флейте под слаженные, волшебные гитары, надеясь на уместность и созвучность мысли.
подпевать.
балалайка, две гитары, аккордеон, поперечная и блок флейты, барабаны, маракасы.
два часа ночи -
милиция с ограниченной перспективой мысли:)
но все хорошо, и дальше мы с дусей сидим на пороге и думаем, как вне дома все иначе - оттепель после долгих снегов, сосновые ветки тяжелы влажным снегом, красные снегири, какой-нибудь прекрасный, но слишком безымянный канун праздника, дороги кончаются на этом доме на краю земли, а дальше лес-лес-лес.
говорить о Пастернаке и музыке, о том, как здорово, будучи сперва прекрасным музыкантом-импровизатором, стать поэтом - импровизатором метафор в мире, и почувствовать, как можно преображать мир, перебирать его струны и ноты с помощью текста, нашей общей плоти.

но все это - все-таки спокойствие,
а дерзость внутри, когда возвращаешься домой по туманному городу, мигающему желтыми фонарями и желтыми светофорами; раскачиваешься на качелях, слушая незатейлвый, задорный, в вихрящемся танце "уйдибаломдунскипдибалом" - тогда видеть картинку лиц и взглядов, и чувствовать вдруг, в маленькую вечность песенную, как весь мир упал в тебя, уууухнул, и остается только улыбка и припев, как решение, как итог, как точка, маленький паззл счастья, но вслух он прорисовывается только внезапно по-новому услышавшейся и такой смешливой фразой из "рыбы" - "я спросил у соседа, почему ты как ЛУК?! он принял мои слезы за смех":))

я очень люблю тех, кто рядом со мной,
я повторяю спасибо за эту радость -
слова как букет всем давно знакомых, но таких прекрасных и добрых полевых цветов - одуванчикой, сон-травы, иван-чая (:
мы вас никогда не забудем.:))))

16:59 

[15:14:29] Наваждение говорит:
а вообще если размышлять более адекватно возможным обстоятельствам, то идеальным будет хранить внутреннего ребенка в себе - маленькую, недотепливую, вечно восхищающуюся душу в себе, которая живет ради того, чтобы сказаться творческим словом, взглядом, или одним своим присутствием вдруг изменить всю перспективную линию возможностей. все это нужно беречь - можно для этого и найти волшебный плащ со звездами, так, пожалуй было бы лучше всего, но вообщем-то необходима просто собственная осознанность в ценности того, что ты хранишь. а внешние терки - это практика скульптурных изменений, мнешь свой образ покруче актеров на репетициях, и он обратно влияет на тебя несколько больше, чем ты на него. но если превносить внутренную светимость, то все и тут хорошо. льдистые скульптуры, которыми ты себя сотворил, не превратят тебя окончательно и бесповоротно в лед, а будут только слабо греть, и впитывать в себя окаменелости внешнего мира - всяческие чужие мысли, антиутопические идеи, блеклых зимних бабочек.
а присутствие других людей в этом процессе оживления вечного вдохновительного двигателя в себе - для того, что бы осуществить эффект крыльев - когда одно крыло у меня - второе у тебя, и махнув ими вместе, мы поднимаем клубы древней пыли и переворачиваем мир вверх - все Реальное становится подвластным корректировке со стороны, и можно сделать мир лучше, хоть на несколько мгновений, или хотя бы два обособленных, хранимых мира. дарить переодически веру друг в друга и в то, что остается совершенно непередаваемым в словах - это пожалуй самый важный и удивительный подарок друг другу, который только можно сделать...

04:46 

а еще не забыть, как добрая, легкая девочка Алина, когда мы возвращались из леса на электричке и играли в есть контакт, загадала слово, с которым контакт был мгновенный - на загаданную букву "М", мне сразу же представился малахит, шкатулка из малахита - и именно это было загаданным, неочевидным, ручаюсь!, не в ходе обычных мыслей Алины, разве что, моих, но!... тем самым словом.

02:50 

31.10.2009 в 17:20
Пишет Ник Хоффмайстер:

Внезапно я предлагаю вам флеш-моб, господа.
Каждый, кто отметится в комментариях к этой записи получит от меня название одной книги, которую, на мой взгляд, этому человеку будет интересно прочитать. Если вы уже читали эту книгу, второй ваш комментарий должен гласить: "читал", после чего я исправляю свою ошибку. Есть одно непременное правило: учавствующий в флешмобе уносит его к себе в дневник (я тоже хочу узнать, что вы мне посоветуете), а так же после прочтения посоветованной книги кратко(по желанию. от одного слова до подробной рецензии) выражает свое мнение по поводу оной в своем дневнике.

URL записи

04:03 

читать дальше
--
и вообщем, катарсис, который так сложно объяснить, не пользуясь общим "контекстуальным полем", особым языком условностей, пониманием с буквы и полужеста в предложении.. многомысли образа. а Лукьяненко и Макс Фрай и Пастернак - и правда оглушиельно хороши, когда их вдруг слышишь, чувствуешь настоящие голоса, которые поют для меня - не сирены, а крысоловы из Гамельна, я ваше дитя! мы идем в синхрон, дороги параллельны, сказанное имеет столько значения, что непонятно, как применять его, такой большой груз, даже не грузик, для вылавливания истинной жизненной сути, да еще и в одиночку, думая то как Ловец, то как растворенная во всем Рыба, с глазами-зеркалами односторнними.
Они учат меня думать, а не только ощущать, способность к чем, может, меня и не покинула, но явно недостаточна. Думать, складывая пазл. Думать, выбирая между двумя сторонами одной монеты. Думать, понимая осязаемость текста и его взаимно-обратное влияние на физический мир. Думать о том, что есть, и чего не будет никогда, если я не стану о нем вот так думать - чудеса, случайности, находки после того, как углубленно-рассеянно ищешь.

и я чувствую этому подтверждение, когда, выходя на улицу, вижу под беглые улыбающиеся свои взгляды, завершенные прекрасные жизненные новеллы - чьи-то глаза, до глубины души знакомые, как героя фильма, мальчик с книжкой на голове, пестрые шарфы, случайная встреча с музыкантом-барабанщиком, о котором знаю только имя и что-то вскользь мифическое, только потому, что решили выйти на другой остановке метро, попасть на маршрутку к самому дому, играть на флейте в этой маршрутке с музыкой дорз в наушниках, вставая, и в момент, когда совсем скоро наушники заглушили бы ясные звуки мира в глубокие ноты Дорз, услышать знакомое имя, и вот, говорить удивленно красивоглазому, получив в подарок резинку для каремата. Вообщем-то, все нелепо, но сделав мысленно фотокарточку, эстетски запечалив время, связав невозможное, рассказав вслух залпом странную цепочку событий - из нелепости сотворяется и остается прекрасное, а это как раз то, что нужно.
Вот так.

02:01 

лить слезы из-за того, что в этом мире, где-то далеко, и безотносительно ко мне практически никак, есть глупые тупые люди, которые не желают думать сложней одной упячки, это феерически глупо.
но черт возьми, этот человек оказался другом после того, как играл прекрасные импровизации на гитаре, поделился восхитительным миром, концептуальным, сложным, красивым - и когда я говорю ему за него спасибо, он обвиняет меня в сложности и замороченности, я такого мерзкого, отвратительного ощущения давно не испытывала. это такая непоборимая точка сборки, что хочется плакать, хотя и этого никогда не поймут. блин.
где же вы, те самые человеки, которые понимают? я знаю, вас много, вы есть, вы заветно-чудесные, но почему я все время НАСТОЛЬКО далеко от вас? (((((

02:40 

тишина, тишина, и вдруг что-то пронзительно-заунывное внутри поется - голосовой ян тирсен или Лети лейтенант Аукцыона - "милый друг где тяжесть ваших рук.."

величина творца определяется не качеством его творений, а либо количеством (вещей, силы или различных элементов), либо чистотой.

достоевский огромным количеством наблюдений, положений, нервной силы и чувств достиг известной чистоты. А этим достиг и величия
(хармс)

чистота. необходимо

03:03 

02:46 

Судя по отражению в зеркале, толстяк сидел за соседним столиком, позади
Хуана, и поэтому его образ и его голос должны были проделать противоположно
направленные пути, чтобы, встретившись, привлечь к себе внезапно
обострившееся внимание.
(кортасар)

Возможно, мы настолько далеко, что наши мысли, как трамвайные рельсы, сходятся в бесконечности:)

07:56 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
05:45 


04:02 

стоило только отчаянно воззвать к мирозданию, голосом, на какое-то время совершенно поверившего в неверность происходящего, как тут же оно откликнулось таким тоном, что сразу же получилось войти с ним в резонанс. Бесконечный уют глинтвейновых событий, в той особой температуре, никогда не закипающей так, чтобы обжечь язык, и в пряностях оживляющих мир запахов - четких в ощущении настолько же, как и предметная реальность. И очень-очень максофраевский дух, как общий язык и место встречи, где леденцовый фонарный свет, "все б тебе бродить по городам, ах, лето золотое" и неуловимая тихая внутренная светность в подарок за всеми сказанными словами.
Мы сидели на камне, откуда пошла земля русская, рядом озвучивали вечер мудрые барабанщики, светила закутанная туманом луна, дул мумми-трольский норд-вест, а мы пили чай с чабрецом и лавровым листом из термоса, и было здорово слушать про авантюрные и сложные приключения в Новосибирске, про город, представленный в сумерках уютным и таким, как когда-то много лет назад увиделся Еховский мир.
Еще я счастлива розданными Новосибирскими слонами - целым пакетом осязаемого и обоняемого счастья, ворон, кисета и тетрадок =) Кончики пальцев пахнут удивительно нежно, и нежность преполняет до кончиков пальцев.
В маршрутке удивительная девушка с большими птичьими глазами смотрела на меня, и молча улыбалась.
Когда мы шли через дорогу, мимо нас проехал оранжевый светящийся трамвай, пронесшийся мимо, и мы весело обозвали его "трамваем-призраком", на дороге пересекшись с парнем, вздохнувшем с сожалением, что он не остановился, чтобы подвести его до дома. Парень из художественного общежития, оказался попутчиком, и мы весело вызвались показать ему красивый путь, предложив к мысли как-нибудь погреться у ближнего Холмовского костра. Шли мы кружевно и очень художественно, а походу, остановившись на привале на детской площадке успели обсудить Хлебникова, осенние этюды, прекрасные места и Симферополь, откуда он сюда только день как появился. Добравшись через изнанку улиц на ведущую тропу, мы распрощались под удивительные звуки флейты, которые может издать только человек, который впервые держит ее в руках.
Искушеная в разнообразии сюжетов сценариев для кино, такой поворот событий я обязательно бы вписала, сама едва веря, что это не моя выдумка - так ладно, красиво и безупречно все должно получиться.

тепло, спокойно, мир живет, и в моем мире по сумеречным улицам города странствуют молчащие люди, которые улыбаются и понимают мысль, вдыхая ее.

01:51 

Гогольфест.
когда я собиралась, торопясь, как русая Алиса, на ходу намазывая часы сливочным маслом и запивая на безумном чаепитии с чудесным Мартовским Тёмным пряники зеленым чаем под музыку Запрещенных Барабанщиков - а уже хорошо, да? столько в этом потенциального счастья всех градаций-возможностей:) в этом торопливо-суетливом настроении поймалась первая нить концептуализма - программистская
""
ТЁмный (14:36:42 19/09/2009)
void Search_Active_world_Keepers_v01;
object Navashdenie;
object TEmniy;
Navashdenie=radar(Keepers)
goto(Keepers.position);
object questions;

Наваждение (14:37:29 19/09/2009)
вау!! новый вид пьесы!
Наваждение (14:37:37 19/09/2009)
это шикарно)) правда великолепная идея
--
Наваждение (14:40:57 19/09/2009)
а это на каком языке кстати будет?
ТЁмный (14:41:09 19/09/2009)
C++
Наваждение (14:41:25 19/09/2009)
можно будет потом в следующие концерты представлять - типа вот перевод знаменитой пьесы на язык АКшон скриптс!!
""
прибыв на гогольфест птицгоголей-идей прилетело столько-то
1. "в доме все зеркала из глины, чтобы с утра не разглядеть в глазах сны о чем-то большем" зеркала из глины, да.
2. там была трава зелененькая взрощенная в залах Арсенала - а у Рекса Стаута была чудесная штука, где на выставке орхидей был особенно интересен экспонат - на участке земли, устроенным как декорации - с озерцом, деревом, лужочком, где все мечтательно-утопическое для счастливого пиккника, кресло качалка, гамак... и в этих декорациях - парень и девушка, которые живут там сами по себе, непосредственно - сверяясь с часами - в полдень девушка окунает свои прекрасные ножки в озерцо, - "бееелые ножки", после с юношей устраивает полдник, затем качается в гамаке, почитывая книжку. Очень здоровская динамичная скульптура :)
3. на концерте, когда все еще странно и в ожидании - запустить учеников-художников, которые ходили бы с белыми листками и обращались к зрителям - "А можно я пока нарисую с вас набросок?" - зрителям приходилось бы смотреть внимательней, оставаясь портретно-бездвижимыми :)
на этом воспоминания об идеях и их волне уходит дорожкой на второй план, и вот еще, пока эфир дня еще не вышел еще благовонным паром в пряное пространство снов
лучи света. довлатов. звуковой мем. новое искусство беспредметности - огромный холст коллажный на стене, светит теплокрасочным солнцем для жадного взгляда
встречи с загаданными людьми - Надей с гитарой, чудесным уютным солнечно-кудрявым Петром и посреди концерта Бабкина, вдруг, нотой высокой радости - Метаф (эх, да что ж это, не могу говорить сейчас - какие-то заметки только для будущности но хорошо было, да, да, конечно!)
ну а если говорить в будущее - то, знай, сегодня я обещала, что доля абсурда в моей жизни была целиком переполнена дурацкой, нелепой случайностью упавшего в туалет телефона - мы умудрились его спасти, но это была высшая степень возможного, больше ненада, ага?:))

а еще я смотрела вокруг и восхищалась безумно красивыми людьми, и не хватало фотоаппарата, чтобы прекрасное и неповторимое мгновение увиденного сохранить в вечность на любование.
были желтые звезды-фонарики на фоне золотых куполов лавры, выпущенные в небо, и летящие золотым млечным путем
квантовая физика во мне. если бы можно было попробовать средство выражения - вместо текста - видео+музыка, много ракурсов и оттенки света, и головокружительность разнообразия момента. удивительно динамична.

осенью пахнет - можжевельником, корицей, каштанами. пальцы мерзнут - говорить, думать легче и теплей от слов.

не понимая слова уплыву музыка пятниццы дорз барабанщиков

06:30 

знаешь, я хочу быть смешным и уютным, чувствовать теплый живой осенний ветер и смеяться в флейту, хочу легких улыбчатых слов и максофраевоски в людях и попутчиках, хочу хохотать, расхаживая по улицам в желтой кофте маяковским шагом, хочу уметь играть и всех научить - и учиться вместе с ними, хочу волшебства слов, их осязаемости и живых картинок перед закрытыми глазами.. хочу верить в себя такую при любых обстоятельствах, и быть!
не хочу быть сумрачным, ноющим существом, не хочу усмешки вместо улыбки и спокойствия и пустоты вместо насыщенности, наполненности и восторженности! Хочу дарить тепло, и чувствовать его в себе и других. Всегда, везде! я запомню.

"я хочу улыбаться, чтобы не разминуться"

но и безумства, сумрачности, чувство пронзительного холода, заставляющего осознавать внутреннее тепло, концептуальных бесед, странных слов и взглядов, жестов контраста и кусачей шерсти.. очень хочется сделать шаг на сторону, чтобы изменить - перейти на другую сторону Мёбиуса... стать вдруг совсем другим и наблюдать за миром. день прожить, как первый. //хочу неожиданных собеседников, говорящих "иначе", удивляться и ждать. если бы это сбылось, то все было бы намного проще и счастливей.

осень - это здорово. живу.

14:30 

удивительный плавный уютный сон, снова про преобразившуюся странность и настоящую Дружескую Беседу:)

* 11 Сент, 2009 at 12:47 PM

Я так легко, лукаво проснулась из уютного прекрасного сна, где темные сумрачные люди — очевидные такими для всех, оказались своими, и мы понимаем друг друга очень хорошо.

Когда мы все дружной компанией возвращались с моря, вышли из поезда, где было долго-долго все по-другому, в суматохе вокзала нас встречает сразу много несочетаемых людей — писатель и его тоненькая девушка, папа, и нагримированный Егор, но они рассеиваются в процессе передвижения к месту следующего события, как мираж. Остаюсь только я, Дуся, Писатель, а Девушка не рассеивается у Писателя. Мы садимся на ступенях низкой лестницы с мелкими ступеньками, подднимающимися хоть и вверх, но в завернутый тупик уютного угла зала. На уровне ступеньки с нами сидит очень странный тип — я не смотрю на него, но чувствую его странность, и его взгляд сквозь шляпу и множество всяких тканей. И сажусь рядом с ним, хоть и на расстоянии. Странность его если кажется небесопасной, то только в моих личных внутренних ощущениях, никто особенно не обратил на него внимания. Сидим мы, смеемся, Писателю зачем-то протягивают пестрые бумажки — мы удивляемся — зачем? Разве мы похожи на потерянных в этом Мире? Бумажки не очень похожи на деньги, и нам говорят, пожимая плечами, что мы похожи на бедных. Неочивидно, но в этом смысле они тогда говорили совсем не о деньгах.

И тут вдруг мой сосед слева, начинает говорить. Вот надо же, забыла, снова осталась там содержательная сценарная логика сна! Я смотрю в его темные гипнотические глаза, даже не гипнотические — но портальные, я в них вижу и свой мир, и его слова очень четко, и его внутненний отблеск света. Он говори, все воспринимают его теперь настороженно — а я чувствую в нем знакомого, и даже искреннего, хотя и двудонного персонажа. Следующее — в другой реальности прочувствованное соыбие, в реальности где человек — просто человек, очень странный и ненадеждый, чувствую, что он как-то незаметно протянул руку к моему карману пальто, и там стало легче — без телефона. Тогда я быстро хватаю его за обе руки, смотрю на него изменившимся взглядом, а они усмехаетмя надо мной спокойно. В руках телефона не оказалось — исчез! И потом мы почему-то его отпускаем. В смешанных чувствах мы все вместе стоим внизу у автобуса, и решаем, кто пойдет со мной снова наверх, к вокзалу, говорить с этим человеком. Я уговариваю Дусю, хотя оказалось, что вообщем-то, чье-то присутствие было бы уместно, если бы увиденное было исключительно реальным, без смеси со смутным сложным сном. Поэтому Дуся тоже рассеивается как мираж, когда я выхожу вместо вокзала, к высоких холмам, с низкой, «ежиком» желтой травой, иду — ищу вокзал, где-то ему ведь тут быть, раз я здесь! Но холмы слишком круто поднимаются и опускаются вниз, я пробираюсь до края — и вижу резкий спуск вниз, а там внизу, далеко — железножорожные пути, дымящиеся, пахнущие смолой, вязкостью жаркого августа, неведомой силой, заставляющей рельсы жить и строится самим, без помощи человека. Тут очень одиноко и никогда никого нет, кроме живых медленных рельс. Я сворачиваю за угол, и думаю — но если уж Он назначил встречу здесь, то должен появится?.. И из-за угла, как в фильмах-вестернах, появляется на желтой пустынной земле, черная быстрая фигура в черной широкополой шляпе, но человек — приблизившийся мгновенно ко мне — был совсем другим, во всяком случае, без эпатажного черного на себе и шляпы. Сначала мы говорим с ним настороженно, потом я объясняю искренно всю смуту чувств по отношению к нему — говорю, что в той ситуации я слушала его очень внимательно, и чувствовала к нему симпатию, как к Раскольникову. Потом он без риторствованний на эти невысказанные вопросы — Почему, как? - задает вопросы, изменяющие суть дела — он ложится на желтую траву и смотрит на небо, и просит меня показать им какое-нибудь новое небо. Незаметно, вдруг, у него появился друг — добрый и веселый, как второе я, установивший уютную композицию мирного дружеского спокойствия — если друг, то значит, можно поддерживать неясное существо в состоянии Друга. Я спрашиваю — да ну неужели я умею изменять небо? - и мне становится очень любопытно. Он фыркает, что умею я это тысячи лет, но не пользуюсь. Я тоже ложусь в траву, смотрю на мерцающее перед моргающими глазами небо, и чувствую, как внутри меня появляется пейзаж заката с белым перистым облачком посередине взгляда. Закрываю глаза, детализирую и вчувствываюсь в небо.

Потом не помню, чтобы я открывала глаза — но мы укрываем ноги длинным родным пледом — потому что уже прохладная ночь, и говорим-говорим о чем-то чудесном и родном. И ясно уже, что человек хороший. Странное чувство. Родной, знакомый, как брат. Смеемся, говорим про всякие запутанные штуки типа Чжуан Цзы — и по праву, хоть и смеемся, но .на самом деле, именно что-то такое с нами происходит, когда мы начинаем чувствовать все по-настоящему. Тепло становится от внутреней теплоты у нас всех одновременно, мы одна душа, выдуманная одним писателем со своими общими на всех героев заморочками. И радостно от понимания, что это не только сейчас так показалось, как показалось со странностью на вокзале — нет, теперь так будет всегда. Вообще всегда. Увидимся мы еще, или нет. Странность осталась на уровне изменений неба и мест встречи.



Когда я все-таки вернулась к ожидающих меня с телефоном заботливым реальным людям, я поняла, что не могу им ничего рассказать, и не должна, только маленький ребенок глядя на меня-вернувшуюся, смотрит на гирлянду из подсохших роз у меня на шее, нюхает ее, и черные глаза его, глядящие внутрь себя на какие-то прекрасные картины, увлажняются удивленными слезами -

*

А почему эта роза пахнет смолой? Она пахнет так, как когда мы едем в маршрутке... - и почему-то от этих слов он готов разрыдаться, представив себе этот запах, увидев его с той стороны взгляда темных глаз, и не в состоянии подобрать слов.

И я улыбаюсь, понимая, что он наверное единственный видит и знает, где я была — и видит сейчас эту желтую траву и мягкие рельсы, а плачет от испуга невозможности, но я утешаю его лукаво и спокойно, чувствуя, что все его и свои слова я воспринимаю уже с порога просыпания, и тороплю оставшуюся там, с мальчиком — перебираться сюда, просыпаться, пока чувство сна туманным шлейфом еще остается с нами с каждым движением...

02:15 

рутман, где моя голова?
теряю голову, а она заворачивает мир с такой силой, что поневоле начинаешь чувствовать себя болезненно-ответственно-хрупко-настоящей, небо падает, а гравий в голове сыпется и мысли спотыкаются, катятся
это все к тому, что я настоящая. и мне бы нужно поддерживать контакт с прекрасной сложной ноосферой, настойчиво требующей внимания, коль уж я добралась к ней.

Но вот я заберусь на самый пик
Я отряхнусь, я оглянусь, я издам победный крик,
А дальше что – ведь не обратно же слезать,
И не здесь же сидеть.
Не обратно же слезать, и не здесь же сидеть.
По правилам игры мне остается лишь взлететь,
Но разве я умею летать?

17:58 

здорово как.
мне снилась легкость, быстрота, ответственность, динамика - я усыновила четверых чудесных детишек, они были как персонажи очень хорошего кривиновского рассказа - мы с ними ДРУЖИЛИ по-настоящему, ходили по городу, попадали во всякие научные кабинеты, узнавали что-то и попадали в приключения. Летела к ним на велосипеде, чувствуя себя очень легкой, и при этом очень ответственной за этих маленьких прекрасных существ. Одно так и звалось - Солнышко, без другого паспортного имени - лохматое, улыбающееся.

а потом другая линия - снились Чеховы. Антон, Михаил и Максим Франческа - кажется, он тоже был Чеховым, но изменил фамилию походу жизни.
Я видела целую историю Михаила - будучи в его комнате, перебирала листы, переходила из комнаты в комнату и воспроизводила его языком и от его лица то, как он видел все, что сейчас передо мной и в моих руках. Про то, как он вдруг взялся читать работы поступающих в Литинститут - его вдохновило, про то, как он ходил по длинным запутанным коридорам коммнальных квартир и думал - для меня, слышно вслух. И наконец, я вижу как он сидит под огромным алычевым деревом и читает свою актерскую Книгу - но с самокритичным задором, улыбками и юношеской такой легкостью. Самый прекрасный человек - и я уверенна, что его можно найти сейчас за порогом его оживленных воспоминаний, найти его школу. Но мне рассказывают, что Антон Чехов хотя и жив, и настолько же молод - смешной такой, чуть путано говорящий юноша, Михаила нет, потому что он в другом времени. А еще они таки братья. Ну, красиво получается: ). Максим - тоже брат, самый младший - но он эпатажно-социален, режиссер очень современный. Потому, видимо, и потерял свою фамилию - вот так даже думается, шел-шел в эту дурацкую судьбоносную сторону, и потерял на дороге. Сказка про Трех братьев в русском духе.

А еще смотрю-читаю-проживаю целый кусок фильма на дороге - я выхожу через дорогу на тропинку, и всякий раз со мной происходит новое кино. Сейчас это кино про мальчика - но уже не мальчика, много старше, они в нем одновременно - один, которого видят, и другой, который он сам, и его обвиняют в том, что он сбежал из дома - такая классическая пьеса со взмахами руками в стиле прошлого века. И он в ответ запевает песню - что однажды с ним случилось такое, что-то вообще невероятное, чудесное, априори не поддающееся сомнению, что он встал по утру и понял - надо Идти. Ну прямо как Илья-Муромец. И он встал, и ушел по Дороге, причем дорога эта была светла - он знал, куда идет, его там ждали и встретили. И я иду тоже по тропинке, но просто так, не зная куда чувством, и пою его арию, звучащую у меня в ушах, едва сдержваясь от прочувствованных рыданий - и чувствую что за спиной моей кто-то идет. Я допеваю песню, и оборачиваюсь. Хорошо, что по пути.)

СнежноБелый холст

главная